р.п. Игнатовка Майнского района Ульяновской области

Виноградовы купцы

Ignatovka — Thu, 07 Feb 2008 15:06:15 GMT

Еще за несколько лет до падения крепостного права тогдашним владельцем крестьян села Игнатовки (Симбирской губернии Сенгилеевского уезда) князем А. А. Долгоруковым была устроена здесь суконная фабрика, вырабатывавшая толстые, грубые сукна для армии и местных потребностей. Построена она была на реке Гуще и приводилась в движение водяным колесом. Несколько чесальных и скалочных машин, действующих приводом, да небольшие прядильные машины и ткацкие станы, работающие ручным способом, составляли все оборудование фабрики.

В таком виде фабрика, по смерти владельца, перешла в 1864 году в арендное содержание к предку теперешних владельцев, Ивану Алексеевичу Виноградову, и его товарищу П. И. Козлову, уже знакомым с фабричным делом — первый как аппаратный мастер, а второй как управляющий такой же фабрикой у другого владельца. Несколько лет совместной работы компаньонов доставили им возможность увеличить производство фабрики, и явилась мысль о приобретении ее в собственность. Таким образом, в 1872 году фабрика была куплена у наследников князя Долгорукова одним из арендаторов, И. А. Виноградовым, и с этого времени он стал единственным собственником фабрики и земельных владений.

Следя за прогрессивно развивающейся текстильной промышленностью и техникой фабричного производства, новый владелец стал постепенно заменять старые машины новыми, более усовершенствованными, и поставил заграничные аппараты Торн-Тона и мюльные машины. Прежний двигатель — водяное колесо- был заменен турбиной, и, кроме того, поставлен паровой локомобиль. Увеличение количества машин вызвало постройку новых корпусов.

Производство уже не ограничивалось выработкой одних армейских сукон, но, сообразуясь с требованием рынка, стали вырабатываться разные сорта цветных сукон, производство которых достигло до 350 тысяч аршин в год.

По смерти главы дела И. А. Виноградова, последовавшей в 1895 году, фабрика вместе с земельными владениями перешла к старшему сыну покойного Александру Ивановичу Виноградову, который энергично продолжал развитие фабрики: построил новые корпуса, поставил новую паровую машину в 250 сил с 3 паровыми котлами, выписал несколько новых больших аппаратов и сельфакторов, устроил электрическое освещение, водопровод, учредил больницу и школу, построил новый винокуренный завод и литейную и оборудовал новейшими приспособлениями ремонтные мастерские. Годовая производительность фабрики достигла при нем 600 тысяч аршин разных сукон, бобриков и байки. Неожиданно последовавшая смерть в 1910 году прервала деятельность А. И. Виноградова, и все предприятия его перешли к наследникам, которые в 1911 году учредили полное торгово-промышленное товарищество «Наследники А. И. Виноградова», существующее и по настоящее время. Членом-распорядителем товарищества состоит старший сын покойного Иван Александрович Виноградов при ближайшем сотрудничестве главного доверенного Д. М. Нефедьева. В начале 1912 года пожаром был уничтожен главный аппаратный каменный 3-этажный корпус со всеми машинами, и новые владельцы, не жалея огромных средств, принялись за возобновление корпуса, увеличив еще его, причем в целях безопасности от пожара в корпусе устроены железобетонные полы и потолки и везде поставлены железные лестницы, были приобретены новые усовершенствованные аппараты и сельфакторы и другие отделочные машины, и фабрика в конце года пущена в ход. В феврале 1914 года новым владельцам еще раз пришлось перенести несчастье: сгорел 2-этажный корпус с находящимися в нем валяльными, промывными, ворсовальными и самосушильными машинами. Вместо сгоревшего корпуса выстроен каменный и также с железобетонными сооружениями, и поставлены вновь все нужные машины.

Несмотря на эти несчастные случаи, вызвавшие временную приостановку фабрики, владельцы прилагали все усилия к процветанию своих предприятий и особенное внимание обращали на улучшение и развитие производства суконной фабрики путем технических приспособлений и приобретений новых машин, улучшая в то же время и быт служащих и рабочих фабрики.

Благодаря упорным и настойчивым трудам распорядителей дела, фабрика в настоящее время достигла наивозможного процветания, год от году прогрессируя в своей производительности; теперь на фабрике имеется тринадцать аппаратов новейшего типа, шестнадцать сельфакторов, пять мюль, сто двадцать восемь самоткацких станов и другие машины; производительность достигла до 1 400 000 аршин в год. Рабочих и служащих при фабрике находится до 1 000 человек.

Кроме фабрики и винокуренного завода, товарищество имеет 2 мукомольные мельницы, обслуживающие как собственное сельскохозяйственное дело, при котором находится пахотной земли 2 000 десятин, лесу 1 500 десятин, так и помол окрестных жителей. На одной из мельниц устанавливаются вальцы Бюллера, рассевы и другие аппараты для разделки высоких сортов муки, производительностью 1 200 пудов в сутки.

В целях обеспечения служащих в старости, а также и на случай острой нужды их при фабрике учреждена утвержденная правительством эме-ритально-вспомогательная касса служащих, средства которой составляются из ежемесячных отчислений из жалования участников 5% и из годовых отчислений владельцами части своих прибылей.

Источник: http://www.russianfamily.ru/v/vinogradovy.html

Путешествие по Майнскому району Ульяновской области. (часть четвертая)

Ignatovka — Mon, 11 Dec 2006 08:41:05 GMT

Наконец, впереди появляется старинное село Чуфарово, которое не следует путать с другим Чуфарово — поселком при железнодорожной станции в Вешкаймском районе.

Как и другие села в этих местах, Чуфарово Майнского района буквально дышит «преданиями старины глубокой». Большинство из них связаны с семьей Аксаковых. В XVIII веке селом владела двоюродная бабка писателя С.Т. Аксакова — Надежда Ивановна Куроедова, запечатленная им в образе Прасковьи Ивановны Куролесовой в «Детских годах Багрова-внука». Приезжая с родителями к ней в гости, тогда еще маленький Аксаков сравнивал чуфаровский усадебный дом с «дворцом Шехерезады» — так великолепно выглядели расписан-ные диковинными сюжетами его стены, удачно гармонирующие с роскошной обстановкой. Да и сама окружающая усадьбу местность была на редкость живописной. «Дом поставлен на небольшом косогоре, из которого били и кипели более двадцати чудных родниковых ключей. Дом, косогор, родники — все это обхватывалось и заключалось в богатом плодовом саду на двенадцати десятинах, со всевозможными сортами яблок и вишен», — писал Аксаков. С тех давних пор до наших дней у въезда в Чуфарово стоят две полуразрушенные каменные церкви. Одна из них (во имя Святителя и Чудотворца Николая) была построена в середине XVIII века местным помещиком М.М. Куроедовым. А вторая (в честь Святой Троицы) — его вдовой, уже упоминавшейся Н.И. Куроедовой. Кроме храмов, сохранились липовые аллеи и несколько родников на территории бывшего барского сада.
Чуфарово связано не только с Аксаковыми, но и с именем еще одного нашего знаменитого земляка — композитора Владимира Никитича Кашперова. Ученик М.И. Глинки, единственный из русских композиторов, кто оказался рядом с ним в момент его смерти, он известен как автор нескольких опер, таких как «Цыгане», «Мария Тюдор», «Гроза», «Боярин Орша», «Тарас Бульба» и других. Его опера «Мария Тюдор» впервые была исполнена в Италии, в Милане, а в Ницце ее слушала сама императрица Александра Федоровна (супруга Николая I). После чего вся оперная труппа была приглашена на вечер к императрице, пожелавшей еще раз послушать наиболее взволновавшие ее оперные арии. Кроме опер, В.Н. Кашперов написал музыку к более чем тридцати романсам, некоторые из них — «Я вас любил», «На холмах Грузии» на стихи А.С. Пушкина — с успехом исполняются и в наши дни.
От Чуфарова к северу лежит самое древнее село Майнского района — Старые Маклауши. Кучаровский лес, подступающий прямо к его околице, холмистая долина речки Маклаушки, левого притока реки Яклы, формируют в этом месте весьма привлекательный ландшафт. Задолго до русской колонизации края здесь появилась деревушка с названием «Маклауша». А названия «Кучаровский лес» и «Яклинские вершины» упоминаются уже в документах времен Ивана Грозного.
Минуя Новые Маклауши, можно проехать в расположенное у самой границы области сельцо Чирикеево. Кроме остатков обезглавленной в советскую эпоху деревянной церкви, здесь лет десять назад еще можно было увидеть, наверное, единственный в области жилой дом с соломенной крышей. Интересно, достоял ли он до XXI века?

К западу от Чирикеева находится одно из самых удивительных мест Майнского района — «урочище Еделево». В 1653 году здесь, на берегу речки с библейским названием Иерусалимка (зачем-то переименованной в Руссалимку), были пожалованы земли семи мордовским мурзам, принятым «на государеву службу».
Вскоре большая часть земель осталась за одним из них — князем А.П. Еделевым, основавшим здесь деревушку. Его сын И.А. Еделев построил в ней в 1729-1737 годах деревянную церковь во имя апостолов Петра и Павла, и деревня превратилась в село Петропавловское — «Еделево тож». Среди его владельцев позднее мелькали многие дворянские фамилии: Теряевы, Ушаковы, Винтер, Гершау, Берви, Карч-Карчевские. В 1895 году в селе вместо прежней деревянной церкви была выстроена новая каменная. Проектировал ее талантливый симбирский архитектор В.Л. Ивановский. Эта церковь, возможно, одна из лучших его работ.
В 1922 году, как пишет майнский краевед Владимир Воробьев, в селе было создано товарищество колхозников «Совершенство». Просуществовав несколько десятилетий, колхоз пришел в упадок, а село перешло в разряд «вымирающих» и исчезло.
Теперь безлюдную равнину оживляет лишь одинокий Петропавловский храм да остатки старинного парка, а с жителями бывшего Еделева можно встретиться только на сельском погосте. По слухам, основанным на темных преданиях и свидетельствах невыявленных «очевидцев», урочище Еделево относится к числу так называемых «аномальных зон».

Алексей Сытин, Татьяна Громова

Источник: “Деловое обозрение”

Путешествие по Майнскому району Ульяновской области. (часть третья)

Ignatovka — Sun, 10 Dec 2006 08:36:21 GMT

От села Абрамовка и расположенных рядом с ней Абрамовских прудов (о них говорилось в предыдущем очерке) дорога уходит на север в сторону старинного села Тагай. Впрочем, в Тагай жители Ульяновска чаще попадают по Московскому шоссе, которое тянется от города на запад по долине реки Сельдь (она же Сельдя или Сельга).
Трасса проходит мимо сел Юшан-ское и Уржумское, возникших в середине XVII века как небольшие укрепления на Симбирско-Карсунской засечной черте, являвшейся частью грандиозной оборонительной пограничной линии Русского государства. Немногим более 350 лет назад за этой «чертой» (к югу от нынешнего Московского шоссе) лежало «дикое поле» — еще не распаханные степи среди вековых дубрав и сосновых боров, где хозяйничали кочевые племена и шайки «воровских людей», как называли тогда разбойников.
Самым крупным населенным пунктом в этой части Майнского района является Тагай. Основан «пригород Тагаев» был около 1650 года как одна из крепостей той же засечной черты. За его стенами размещались склады с пушками, боеприпасами и провизией на случай вражеского нападения. Охраняли его стрельцы, переведенные сюда из Кокшайска, Цивильска и Ядринска. Впрочем, это воинство оказалось ненадежным. Как только в 1670 году к Симбирску подступила крестьянская армия Степана Разина, весь тагайский гарнизон перебежал к казачьему атаману, а прибывшие сюда правительственные войска под предводительством князя Юрия Барятинского нашли в городке только женщин и детей.
В 1780 году по новому административному делению, утвержденному Екатериной II, Тагай стал называться уездным городом Симбирского наместничества. В нем появились свои органы управления и герб — в зеленом поле река, по которой плывет рыба сельдь. Трактовалось изображение просто «ибо протекающая в сем городе река имеет сие имя».

От села АНо в уездных городах Тагаю долго ходить не пришлось. Павел I, сменивший матушку на престоле, перевел город в «заштатный». К середине XIX века Тагай становится просто удельным селом с тремя тысячами жителей, базарной торговлей по четвергам, крупной почтовой станцией на Московском тракте и пересыльной тюрьмой на этапной дороге в Сибирь. Летом 1847 года в ней несколько дней провел великий украинский поэт Тарас Шевченко по пути в ссылку. Позднее старые тюремные постройки были переданы местной зем-ской больнице, которая находится здесь и по сей день. В больничный комплекс входит также оригинальное по архитектуре здание, построенное по проекту известного симбирского архитектора А.А. Шодэ.
Почти примыкая к Тагаю, по другую сторону трассы на Языково, ближе к лесному массиву, лежит еще одно старинное село — Подлесное, ранее известное как Подлесная Тагаевская слобода. История села неразрывно связана с фамилиями дворян Бестужевых, Каврайских, Руммель и других. Но самым известным владельцем остается Павел Иванович Миницкий.
Как писал симбирский исследователь старины Павел Мартынов, Миницкий был адмиралом, затем генерал-губернатором Архангельской, Олонецкой и Вологодской губерний, а остаток жизни провел в своем Симбирском имении. В Подлесном у него была прекрасная библиотека и собрание старинных документов и рукописей.
Особую заботу Миницкий проявлял о сохранении великолепного каменного Христорождественского храма — редкого у нас образца архитектуры барокко (не сохранился). Он был сооружен в центре слободы в 1771 году богатым местным помещиком Алексеем Савичем Кандалаевым с отступлениями от православных канонов.
Дело в том, что престол в алтаре храма был утвержден не на столбах, а на четырех резных вызолоченных скульптурных изображениях человека, льва, орла и тельца — зодиакальных знаках четырех Евангелистов. Миницкий, защищая храм от посягательства местных церковных властей, ссылался на завещание строителя храма А.С. Кандалаева, «желавшего видеть в своем имении дом Божий, как единственное утешение и пристанище для всех вообще христиан в мире сем».

В нескольких километрах к северо-западу от Подлесного, в лесном овраге, до наших дней сохранились следы укрепленного поселения, датируемого временем Казанского ханства. В 1860 году симбирянин В.П. Юрлов, живо интересовавшийся всеми достопримечательностями края, обследовал этот городок и «нашел в нем развалины ворот из кирпича, облицованного зелеными, желтыми и красными восточного стиля изразцами, черепки глиняной посуды и татарскую серебряную монету XV века». Местное население стороной обходило этот «чертов городок», считало его заклятым, веря рассказам о том, что когда-то в нем жили разбойники «из нехристей», которым помогала «нечистая сила».

Свернув у Тагая на север, мы направляемся в самую удаленную и глухую часть Майнского района. Дорога идет по восточной окраине огромного лесного массива (Кучаровского леса), проходит мимо стоящей в верховьях реки Бирюч полуразрушенной и заброшенной Владимирской церкви, построенной помещицей Краевской в 1817 году, и приводит нас на околицу деревни Тимофеевки, известной в прошлом как имение дворянки Е.Д. Фон-Арнольд (с трассы видны остатки принадлежавшего ей усадебного парка).

Алексей Сытин, Татьяна Громова

Источник: “Деловое обозрение”

Путешествие по Майнскому району Ульяновской области. (часть вторая)

Ignatovka — Sat, 09 Dec 2006 08:04:18 GMT

Подъезжая к Игнатовке, нельзя не остановиться на ближайшей к ней деревушке Александровке. Здесь, на берегу Гущи, сохранились руины некогда крупного винокуренного завода, каких много было в Симбирской губернии. Но, к сожалению, лишь немногие из промышленных предприятий сохранили свой архитектурный облик хотя бы в таком виде.
И вот мы в рабочем поселке Игнатовка. Удобное местоположение на Пензенском торговом тракте, идущем в Симбирск, сослужило свою службу. Село уже к середине XIX века разбогатело. Появились здесь каменные лавки, придорожные кабаки, постоялые дворы. В начале 1850-х годов владелец села князь А.А. Долгорукий построил в нем суконную мануфактуру, на которой трудилось до трехсот его крепостных, половину из них составляли дети. Сменив нескольких владельцев, последним из которых был купец И. Виноградов, фабрика пережила революцию, и с именем Степана Разина успешно работала до начала 1990-х годов. На ней трудилось около 700 ткачей. В цехах вырабатывалось более 300 тонн пряжи и 280 тысяч погонных метров готовых шерстяных тканей, поступавших на предприятия пошива верхней одежды во многие города нашей страны. Недалеко от Игнатовки, в верховьях реки Гуща лежат несколько озер, и среди них самое крупное по площади (217 га) озеро нашей области — Белолебяжье (Белое). Название связано с тем, что, по преданиям, раньше здесь часто видели лебедей, с весны до осени плавающих по зеркальной глади вод.
Несмотря на внушительные размеры озера, глубина его около пяти метров. Питается оно подземными грунтовыми водами и атмосферными осадками. Еще в 1868 году один из исследователей края А.Ф. Липинский писал о «Белом Лебяжьем озере», что «берега его покрыты лесами и весьма живописны... но из-за незначительного уменьшения лесов, окружающих озерные места, грунтовые воды здесь оскудели». Были случаи, когда в засушливые годы озеро пересыхало вовсе. Так случилось в 1939 году, и лишь многоснежная зима 1941 года помогла вернуть озеру полноводность.

В наши дни рыболовы из разных мест летом и зимой приезжают сюда за карасями, которые в зимнее время прячутся в густых камышовых зарослях почти у самого берега. Писатель С.Т. Аксаков назвал карася «тинистой» рыбой. Любит он жить в тихой воде, где дно покрыто тиной: «Тина — их атмосфера; на зиму они в нее забиваются и остаются живы даже тогда, когда в жестокие и бесснежные зимы в мелких прудах и озерах вся вода вымерзает и только остается на дне мокрая, тинистая грязь». А где карась, там и щука водится. Изредка встречаются в озере и другие рыбы. Но если кому-то не по нраву придется это озеро, недалеко от Майны его ожидает не менее красивый водоем — Абрамовские пруды. Многие горожане давно знают и любят это место, летом приезжают сюда на отдых семьями или компаниями. Живописная природа —главная достопримечательность этих мест. Пруды, как томные очи в опахалах ресниц густого соснового леса, растущего с одной стороны, и светлых берез с другой, всегда чисты и спокойны. Появились они на небольшой речушке (приток Сельди) с неблагозвучным названием Аморда в шестидесятые годы прошлого века. Майнский леспромхоз вырыл для летнего отдыха своих сотрудников и их детей сначала два пруда, чуть позже еще два, пустил в них рыбу, в нескольких сотнях метров в лесу открыл пионерский лагерь. Хочешь — рыбу лови, хочешь — купайся и загорай или гуляй по лесу, дыши полной грудью. А жажда будет мучить — тут тебе и чистые родники, бьющие у самого берега. Чтобы пруды не зарастали, их периодически чистили. Только все это осталось в прошлом. Разорился леспромхоз, закрылся детский лагерь, но немного одичавшая местность вокруг прудов по-прежнему манит отдыхающих.
От Абрамовских прудов всего три километра до одноименного села Абрамовка. Село это старое, известно с XVII века. До революции здесь жили удельные крестьяне, принадлежащие царской семье, землю пахали, хлеб растили, а по зимам санным и тележным ремеслом занимались. Река Сельдь снабжала их водой, была она многоводной, обеспечивала работу шести водяных мельниц. До сих пор в селе стоит двухэтажная школа, выстроенная из красного кирпича (близнец Карлинской). В 1930 году в Абрамовке был создан колхоз «Заветы Ильича», который последнее десятилетие является подсобным хозяйством известной фирмы СП «Вис-Мос» и одним из лучших сельскохозяйственных предприятий всего Майнского района.

К Абрамовской сельской администрации принадлежит и сельцо Комаровка. До революции здесь разрабатывали мел и выжигали лучшую в Симбирской губернии известь. Гашеная известь, как известно, шла на приготовление строительного раствора, которым скрепляли кирпичную кладку. По своим качествам этот раствор во многом превосходил современный цементный. В этом убеждаются строители при сносе старых домов, которые невозможно «разобрать по кирпичикам».
Комаровка связана с именем Заслуженного художника РСФСР, лауреата Государственной премии имени И.Е. Репина, ученика Аркадия Пластова — Виктора Васильевича Киселева (1907-1985). Он родился и умер в Комаровке, покидал родное село только в годы Великой Отечественной войны. Его судьба — пример тому, как можно достойно и полноценно жить, почти не выезжая за пределы родных мест. В картинах Киселева отразились образы войны и крестьянского труда, природа и родные лица односельчан. Многие из его картин побывали на всесоюзных выставках, часть из них попала в хранилище Ульяновского художественного музея.
Но, пожалуй, главными архитектурными памятниками гражданского зодчества в Майнском районе являются две дворянские усадьбы эпохи классицизма, расположенные чуть в стороне от дороги Майна — Игнатовка. Одна из них находится в селе Анненково Лесное и некогда принадлежала старинному дворянскому роду Анненковых, проживавших здесь с конца XVIII-начала XIX веков. Анненковы навсегда вписали свой род в историю края, они строили церкви, открывали школы, разбивали сады и парки, разводили породистых лошадей, в том числе и для нужд армии.
В 1970-е годы при составлении списка архитектурных памятников Ульянов-ской области Анненковская усадьба, центром которой являлся двухэтажный дом, по четырем сторонам света украшенный четырехколонными портиками, окруженный запущенным, но с признаками былого великолепия парком, вошла в него первой. Долгие годы объект считался благополучным, его занимало правление совхоза «Чуфаровский», но в 2001 году за неимением средств на ремонт и содержание здания, правление переехало в другое помещение, оставив старинный усадебный дом как ненужный хлам. Открытое всем ветрам, доступное для любителей дармовщины, оно вскоре было разобрано по кускам — кто унес старинные рамы, кто выломал дореволюционный паркет. Наконец, в феврале 2004 года господский дом подожгли, и теперь он больше напоминает античные развалины, вызывая чувство горечи от невосполнимой утраты.

В скором времени такая же участь может постичь и другую усадьбу, расположенную по соседству — в селе Репьевка Колхозная. История села неразрывно связана с фамилией дворян Бестужевых, которые с XVII века прочно обосновались на симбирской земле, имея владения почти во всех уездах губернии — в Сызранском, Алатырском, Карсунском, Сенгилеевском, Симбирском. Один из них в 1820-х годах построил в селе каменный двухэтажный дом, окружив его большим парком. В конце XIX века последний владелец усадьбы Д.А. Бестужев продал ее богатому симбирскому купцу А.Д. Сачкову, отец которого когда-то был крепостным у соседей Бестужевых-Анненковых.
Покупка именно этой усадьбы для Сачкова значила очень многое, это было самоутверждением его в глазах окружающих. Купленное поместье А.Д. Сачков подарил сыну Александру, при котором усадьба пережила свой второй расцвет. А.А. Сачков строит в селе винокуренный и конный заводы, приносящие ему хорошую прибыль, ремонтирует старинный дом и приводит в порядок парк. Репьевская усадьба служит загородной дачей Сачкову, большую часть времени проводившему в трудах и заботах в губернском городе, проживая в собственном доме на Покровской улице (ныне здание Епархии). В революцию 1917 года усадьба Сачковых в Репьевке была разграблена, но дом уцелел. В последние десятилетия в нем размещался специнтернат для престарелых и инвалидов. Но вот уже несколько лет, как обитателей интерната перевели в другое помещение. А старинный особняк временно законсервировали, подсчитав, что его ремонт обойдется намного дороже строительства нового здания. Остается только надеяться, что этот усадебный комплекс не постигнет судьба Анненковской усадьбы.
Многие из нас помнят любимую
с детства сказку «Аленький цветочек». По преданиям, записал ее для детей Сергей Тимофеевич Аксаков (1791-1859) в Симбирской губернии, услышав повествование от ключницы Пелагеи. Его прадеду в наших краях принадлежало село Аксаково, существующее и поныне в десяти километрах от Майны. С ним в жизни писателя было связано много замечательных воспоминаний, которые легли в основу одного из самых известных его произведений «Детские годы Багрова внука». И хотя еще в первой половине XIX века Аксаковы всей семьей перебрались в Оренбургскую губернию в новое, более крупное поместье, но и Симбирское именье С.Т. Аксаков не забывал, приезжал навестить оставшихся здесь родных. Сейчас Аксаково — исторический памятник Ульяновской области. Здесь мало что сохранилось. До наших дней дожила часть приусадебного парка, некоторые дворовые строения и родник, существующий здесь еще со времен Аксаковых. Благодаря инициативе краеведа Марианны Иосифовны Тагильцевой, с 1988 года в течение нескольких лет в бывшей усадьбе проходит Аксаковский праздник, на который съезжаются ульяновские поэты и писатели, а также все те, кто является почитателем творчества С.Т. Аксакова.

Алексей Сытин, Татьяна Громова

Источник: “Деловое обозрение”

Путешествие по Майнскому району Ульяновской области. (часть первая)

Ignatovka — Fri, 08 Dec 2006 08:18:51 GMT

«Майнский район Ульяновской области — составная частичка великой России. Его населенные пункты имеют свою особую и неповторимую, присущую только им историю, богатую значительными событиями и интересными именами», — так пишет о своем районе краевед Владимир Кузьмич Воробьев.

Кэтому можно лишь добавить, что район, о котором пойдет речь, — один из самых притягательных для ценителей старины и любителей природы. Он связан с именами писателей Н.М. Карамзина, С.Т. Аксакова, И.И. Дмитриева, композитора В.Н. Кашперова, дважды героя Советского Союза И.С. Полбина. Здесь берут начало притоки Свияги — реки Сельдь и Гуща, а местные пруды и озера знают почти все рыболовы области.
Центр района — поселок городского типа Майна — появился на карте в 1898 году как небольшая станция на линии Инза — Симбирск Московско-Казанской железной дороги. И тогда, и сейчас он мало чем отличается от остальных подобных станций, разве что одним из крупнейших в стране элеватором, емкостью в 170 тысяч тонн зерна. До недавнего времени славился и местный леспромхоз, который ныне влачит жалкое существование.При выезде из поселка, в какую бы сторону ни поехал, начинается смешанный лес с островками чистых березняков, липовых рощ или дубрав. Обилие лесной земляники, белых грибов, груздей, подосиновиков и резовиков летом и осенью манит сюда сотни приверженцев «тихой охоты», с ведрами и корзинами сползающих с пригородных поездов, подруливающих к лесным опушкам на собственных лимузинах. Поэтому самая верная примета начала ягодного или грибного сезона в области — вереница машин и пешеходов на майнском шоссе.

Чуть дальше лес кончается, его сменяет лесостепь со сравнительно ровной поверхностью, кое-где прерываемой меловыми холмами, сверху покрытыми небольшими лесочками. У подножья холмов текут ручьи и небольшие речушки, берущие начало из чистых родниковых ключей, их в районе много. А в стороне от дорог, в глуши, по меловым склонам встречаются участки, любимые ботаниками, где весной среди ковылей можно увидеть нежные фиалки, ослепительно желтый адонис (по-местному «горицвет») и другие редкие растения с малознакомыми обывателю названиями. В окрестности села Ляховка, например, встречается даже глобулярия крапчатая с сиренево-голубыми шаровидными соцветиями — растение, занесенное в Международную Красную книгу.
Впрочем, Ляховка замечательна еще и тем, что в начале ХХ века исследователи симбирской старины из ученой архив-ной комиссии обратили внимание на местную деревянную церковь 1705 года постройки, считая ее эталоном первых церковных зданий на территории края с момента его заселения. В музей архивной комиссии из нее были взяты иконы старого письма и церковная утварь. Церковь, срубленная из массивных дубовых бревен, простояла в Ляховке почти 250 лет и была разобрана во второй половине ХХ века. Но сохранилась каменная действующая церковь, построенная в честь Спаса Нерукотворного в 1828-1830 годах на средства княгини Е.Р. Вязем-ской (рожденной Татищевой). Это одна из немногих старых церквей, уцелевших в годы лихолетья. Проселочными дорогами и лесными тропинками тянутся к ней по большим и малым праздникам прихожане, испытывая особую благодать под ее столетиями намоленными сводами.
К северо-востоку от Ляховки — село Полбино, прежде известное как Ртищево-Каменка. В разные эпохи его владельцами были дворяне Дмитриевы, Ртищевы, Мякишевы, Апраксины, Бестужевы, Елагины и другие помещики. Один из первых местных землевладельцев Афанасий Ртищев в 1712 году разделил все имущество между наследниками, а сам ушел простым монахом в Соловецкую пустынь — небольшую и бедную обитель, находившуюся среди лесов в 20 верстах к северу от Симбирска, где и провел остаток своей жизни. Другим примечательным фактом, благодаря которому село вошло в мировую историю, стал конспект книги К. Маркса «Труды податной комиссии», в которой он пишет о Симбирской губернии: «...крестьяне Ртищево-Каменской, Загудаевской и некоторых других волостей занимаются единственно земледелием, обрабатывая свои земли, нанимая земли у соседних землевладельцев и нанимаясь к ним на сельскохозяйственные работы».
В 1957 году село, ставшее родиной дважды героя Советского Союза И.С. Полбина, погибшего в воздушном бою над Польшей в 1945, было переименовано в его честь, а в 1965 году здесь был установлен ему памятник.
От Полбино дорога идет на Репьевку-Космынку (бывшее имение дворян Бекетовых), а оттуда совсем недалеко до села Карамзинка, связанного с именем нашего знаменитого земляка, писателя и историографа Николая Михайловича Карамзина. Знаменское (прежнее название села) с начала XVIII века принадлежало его предкам. Ребенком и подростком Н.М. Карамзин подолгу жил здесь и потом не раз возвращался «под ветви сих зеленых ив», если не воочию, то мысленно. «Здесь меня ничто не стесняет; я всегда сам себе господин, я могу делать все, что хочу; могу забываться в мечтах, курить мою трубку, хранить молчание целыми часами, читать или марать бумаги...», — писал Карамзин в 1794 году.
После смерти Н.М. Карамзина и его старшего брата В.М. Карамзина это «дворянское гнездо» постепенно пришло в упадок. Не удалось сохранить ни старинную церковь, ни помещичью усадьбу и даже сам дух «этого забытого исторического уголка», как назвал его в своих записках 1903 года председатель Симбирской ученой архивной комиссии В.Н. Поливанов: «...Помню хорошо, — вспоминал он, — господскую усадьбу, деревянный дом с мезонином и террасою... При доме был тенистый сад с липовыми аллеями, с искусственно вырытым водоемом, с кустами по берегам сирени, бузины... Незатейливо выглядело это деревенское затишье, но оно носило характер безмятежной непричудливой деревенской обстановки, созданной на почве труда и любви к сельскому хозяйству... На днях мне пришлось быть в окрестностях той же Карамзинки...
На месте старого дома нынешней владелицей построена хорошенькая, в русском стиле дача...».

Прошел ХХ век, и теперь здесь нет ни той дачи, ни второй деревянной церкви, возведенной в 1901 году над семейным склепом, в котором похоронен брат писателя В.М. Карамзин и его потомки. А в 1995 году его останки и уцелевшие части надгробного памятника были перенесены в Ульяновск, на кладбище бывшего Покровского монастыря. Майнский журналист и краевед В.К. Кузьмин пишет по этому поводу: «До сих пор я не уверен в законности изменения последней воли Василия Михайловича, желавшего быть похороненным не в Симбирске, а в родовом имении». Это мнение разделяют многие ульяновские краеведы.
Чуть в стороне от Репьевки-Космынки находится и небольшая деревушка Путиловка, о славном прошлом которой можно судить только по остаткам некогда роскошного приусадебного парка. Полуторавековые липы, заросли крушины, сирени и желтой акации — все, что сохранилось от усадьбы дворян Мещериновых, для которых Путиловка была родовым имением более 70 лет. Незадолго до революции один из последних владельцев А.А. Мещеринов первым в Симбирской губернии проводил здесь опыты по снегозадержанию и искусственному орошению полей.
С XVIII века земли к западу от владений Карамзиных, Бекетовых, Мещериновых принадлежали Мусиным-Пушкиным, а от них перешли потомкам графа-цареубийцы Николая Александровича Зубова, брата екатерининского фаворита. До самой революции именье Зубовых было крупнейшим в Сенгилеевском уезде (12 тысяч десятин земли). В начале ХХ века Зубовым, например, принадлежал хутор Хохловка с винокуренным заводом, ныне поселок имени Гимова, названный в честь М.А. Гимова, памятник которому совсем недавно был открыт в центре Ульяновска.
За поселком дорога выходит на мост через речку Гущу, а затем резко поворачивает на юго-запад и идет по ее правому берегу среди полей и лугов. В этой почти безлесной местности обращают на себя внимание огромные старые ветлы с пышными кронами, которые то смыкаются над руслом реки в виде узкого коридора (так называемый «галерейный лес»), то образуют целые рощи, настоящие «зеленые острова», где прежде находились пруды водяных мельниц. Мелькают расположенные почти впритык друг к другу села — Воецкое, Степное Матюнино, Сухаревка и так далее до самой Игнатовки.
В двух километрах к северу от Сухаревки находится большое старинное село Карлинское, известное в прошлом еще как Карлинское-на-Гуще (звучит не хуже, чем Франкфурт-на-Майне). В Карлинском некогда была главная усадьба графов Зубовых с крупным конезаводом. До наших дней здесь сохранился небольшой деревянный усадебный дом с тремя голубыми елями под окнами. В доме постоянно жил управляющий, а в дни приезда (случалось это раз в два-три года) останавливался сам граф. Он привозил с собой два бочонка — с водкой и пи-вом — и угощал пришедших на поклон мужиков. Кроме перестроенного дома при усадьбе уцелел и большой амбар красного кирпича, в котором на случай голода всегда хранились запасы зерна.
Украшение села — двухэтажная красавица-школа, построенная на средства Священного Синода в 1896 году как двухклассная церковно-приходская. На всю область только две такие школы и остались, и обе в Майнском районе (вторая — в селе Абрамовка). В довоенное время Карлинская десятилетка была одной из лучших школ в округе, поступить в нее на учебу мечтали даже ульянов-ские школьники. Почти двадцать лет под руководством учителя литературы, известного краеведа К.А. Селиванова в школе выпускался литературный журнал «Юность». Из уцелевших дореволюционных построек села можно назвать еще заброшенную старообрядческую церковь, едва ли не единственную на всю область, и каменную лавку Толкачевых. Памятником промышленной архитектуры послевоенного времени служит ретрансляционная вышка, стоящая на высоком холме, до недавнего времени единственная на десятки километров вокруг. (Продолжение следует).

Фото из коллекции Алексея Сытина.
Алексей Сытин, Татьяна Громова

Источник: “Деловое обозрение”